2 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Капитан копейкин в мертвых душах читать

Образовательный журнал для школьников, воспитателей и учителей

Повесть о копейкине мертвые души читать. «Повесть о капитане Копейкине»: фольклорные источники и смысл. Знакомство с главным героем

А.П. Григорьев писал о » Грозе» А.Н. Островского: Это ведь сделано так, как будто не художник, а целый народ создавал тут, что нетрудно увидеть и почувствовать самим, лишь прочтя эту удивительно правдоподобную драму о самом главном. Он неспроста назвал А.Н. Островского художником: герои произведения, словно живые, пленяют многогранностью своих характеров, заставляя читателя плакать и радоваться, возмущаться, сочувствовать не книжным персонажам, а ярким личностям.

Гармонично вписываясь в канву произведения, она дополняет её причудливым узором почти невесомых кружев. И все они служат созданию цельной картины, имена ли это героев, место ли действия, его время или даже название драмы.

Впрочем, последнее, как мне кажется, имеет несколько значений. Для кого-то гроза — это небесная кара, посланная нам свыше, и, как видно по тексту, она настигает тех, кто оступился на своем пути. С другой стороны она очищает землю, ведь недаром после грозы в воздухе так сладко пахнет свежестью. Гроза также олицетворяет душевные метания, ту бурю чувств, что порой овладевает каждым из нас. Но лично для меня это могущественная и непредсказуемая, однако от этого не менее прекрасная, стихия, неподвластная никому, кроме Создателя, но перед которой замирают в страхе и восхищении все.

В сюжете о грозе на протяжении всего (сюжета) повествования напоминают слышимые персонажами раскаты грома и предложенная Кулигиным идея о громоотводах.

Эти громоотводы также являются символом, шансом избежать многих бед, от которого, к огромному сожалению, отказались, сославшись на принцип » чему быть, того не миновать «.

Еще один символ в этом переплетении судеб и характеров, как ни странно, — Волга. Равнинная река, она спокойно несет свои воды к морю, без изменений многие годы, ровно, как и жизнь в Калинове. Так в семье Кабановых на протяжении долгих лет действуют одни и те же порядки и обычаи, в рамках которых и живут люди без права на перемены, на свободу.

Последнее действие » Грозы » погружено в вечерние сумерки, когда смазываются очертания предметов и теряет смысл разделение на тьму и свет. Разве можно назвать это время днём или ночью? А поступок Катерины — хороший или плохой? В последнем действии автор не делит поступки на правильные и нет, это делает каждый для себя. Но, вынося приговор, нужно помнить: в сумерках меняются даже знакомые вещи, и с невообразимой легкостью очертание одного предмета можно принять за другое.

Внимание!
Если Вы заметили ошибку или опечатку, выделите текст и нажмите Ctrl+Enter .
Тем самым окажете неоценимую пользу проекту и другим читателям.

Спасибо за внимание.

/ / / «Повесть о капитане Копейкине» (анализ эпизода поэмы Гоголя «Мертвые души»)

Не для кого ни секрет, что идею создания поэмы « » Гоголю подсказал Пушкин. И нужно отметить, что Гоголь прекрасно справился, реализовав эту идею. В своем произведении автору удалось собрать многие изъяны тогдашней жизни в России и мастерски высмеять их. «Мертвые души» стали классикой русской литературы. Поэма не утратила своей актуальности и в наше время.

Композиция «Мертвых душ» невероятно богата и переполнена всевозможными лирическими отступлениями, ремарками автора, литературными вставками. Но особняком стоит «Повесть о капитане Копейкине». Эта повесть была рассказана почтмейстером чиновникам города «NN».

Сразу стоит отметить, что она сюжетно не связана с основным содержание поэмы. Это отдельное произведение со своими героями и сюжетной линией. Но не случайно включил «Повесть о капитане Копейкине» в основное содержание поэмы. Автор хотел показать нам всю бездушность и бесчеловечность бюрократического аппарата.

Если не вдаваться в подробности, то сюжет «Повести…» сводится к тому, как обычный солдат, который потерял руку и ногу на войне, пытался добиться лучшего положения для себя, но был изгнан и, предположительно, возглавил банду разбойников.

Основное внимание в «Повесть о капитане Копейкине» Гоголь уделяет «вечному» скитанию капитана Копейкина по чиновничьим кабинетам. И, в конечном итоге, не найдя понимания со стороны государственных служащих, он восстает против них.

Также необходимо отметить, что в «Повести о капитане Копейкине» Гоголь не использует портретные элементы. Мы не находим описание главного героя, у него даже нет имени и отчества, а лишь есть военное звание. Чиновник также обезличен. Сначала его называют «государственным человеком», затем — «начальником», позже — «вельможей» или «сановником». Все это делается для того, чтобы максимально обобщить и показать нам отношение бюрократического аппарата к простому человеку.

Кроме того, контраст между простым человеком и «вельможей» подчеркивает описание его дома, к которому «…побоишься просто подойти…» и маленькой комнатушке, которую снял капитан Копейкин.

В «Повести о капитане Копейкине» мы не встречаем лирических отступлений. Свое отношение к происходящим событиям Гоголь вложил в манеру повествования почтмейстера. С его уст этот рассказ звучал словно анекдот, насмешка, казус. Складывалось впечатление, что если бы почтмейстер был бы на месте того вельможи, он поступил также. К сожалению, окружающая его публика была такого же мнения. Этим Гоголь еще раз подчеркнул всю бездушность бюрократического аппарата.

По моему мнению, «Повесть о капитане Копейкине» является своеобразным посланием нерадивым чиновникам. Она предупреждает, что людское терпение небезгранично и в один момент оно может вылиться в народный гнев. Недаром, капитана Гоголь позже называет атаманом, словно напоминая нам о народных восстаниях под предводительством Степана Разина и Емельяна Пугачева.

В поэме Гоголя «Мертвые души» повествуется об афере Чичикова, о мелких интригах и сладкой лжи этого низкого человека. И вдруг читатель доходит до «Повести о капитане Копейкине». Казалось бы, эта история не имеет никакого отношения к действию поэмы. Да и действие поэмы происходит в губернском городе NN и в близлежащих помещичьих имениях, а действие «Повести о капитане Копейкине» — в Петербурге. Но связь, несомненно, имеется.

Эту повесть рассказывает чиновникам почтмейстер в тот момент, когда они решают кто же такой Чичиков. Рассказывает с явным желанием внушить им, что Чичиков и есть Копейкин. Это и есть самая видимая нить, соединяющая «Повесть о капитане Копейкине» с действием поэмы. Если убрать эту повесть из произведения, то, казалось бы, ничего не изменится. Но Гоголь не зря ввел эту повесть в свою поэму.

Читатель на миг отвлекается от повествования, и одно впечатление сменяется другим. Гоголь нарушает связь событий, история о купле – продаже «мертвых душ» нарушается, но в конце повести понимаешь, что писатель продолжил основную тему поэмы о застывшей, омертвевшей человеческой душе. В этом месте тема стала более четкой и яркой.

Капитан Копейкин был участником войны тысяча восемьсот двенадцатого года, потерял в той войне руку и ногу, прибыл в Петербург, чтобы выпросить для себя пенсию. Вот каков Петербург Гоголя: «Ну, можете представить себе: эдакой какой-нибудь, то есть, капитан Копейкин и очутился вдруг в столице, которой подобно, так сказать, нет в мире! Вдруг перед ним свет, так сказать, некоторое поле жизни, сказочная Шехерезада… мосты там висят эдаким чертом, можете представить себе, без всякого, то есть прикосновения, — словом, Семирамида…». Он устроился в недорогой трактир, так как денег на житье у него было очень мало и решил, что пойдет к знатному вельможе на прием. Здесь Гоголь с присущим ему блеском рассказывает и в гротесковой манере высмеивает роскошь и богатство высших чинов: «… какая-нибудь ручка у дверей, так что нужно, знаете, забежать наперед в мелочную лавку, да купить на грош мыла, да прежде часа два тереть им руки, да потом уже решился ухватится за нее…» или еще: «избенка, понимаете, мужичья: стеклышки в окнах, полуторасаженные зеркала, так что вазы и все, что там ни есть комнатах кажутся как бы внаруже, драгоценные мраморы на стен! ах, металлические галантереи…».

Вот туда-то и попал Копейкин на прием и даже получил надежду на решение своего дела: «… без сомнения, вы будете вознаграждены как следует; ибо не было еще примера, чтобы у нас в России человек, приносивший, относительно так сказать, услуги отечеству, был оставлен без призрения!» Но с каждым приходом надежда его таяла, пока его самого не выслали из города. Копейкин-инвалид войны обивает пороги высокой комиссии, прося пенсию, и так и не получает ее. Капитан столкнулся с тупым равнодушием чиновников, с безразличием к своей судьбе. Эти «мертвые души» не хотят видеть в нем человека, пострадавшего на войне, терпеливого, непритязательного и честного: «Нельзя, не принимает, приходите завтра!». Доведенный до отчаяния, Копейкин решает: «Когда генерал говорит, чтобы я поискал сам средств помочь себе… хорошо, найду средства!» Не прошло и двух месяцев, как в рязанских лесах объявилась шайка разбойников «и атаман-то этой шайки был, сударь мой, не кто другой» — нетрудно догадаться, что этокапитан Копейкин. С помощью этой повести Гоголь, как через увеличительное стекло, показал нам жестокость и черствость власть имущих, нежелание последних увидеть боль и горести простого народа, раскрыл нам гнилую сущность чиновничьего аппарата.

Для подготовки данной работы были использованы материалы с сайта http://sochok.by.ru/

Типические черты и,пусть косвенно, указывает на то за кем, по мнению автора,будущие России. (6-8) Тема человеческой судьбы в одном из произведений русскойлитературы В январском номере за 2001 год опубликован рассказ В.Астафьева «Пионер — всему пример». Дата написания рассказаобозначена автором как «конец 50 — август 2000 года». Как и вомногих последних произведениях известного.

Читать еще:  Дизайн небольшой ванной с душевой кабиной

В одном из произведений литературы XX века. 7. Своеобразие проблематики ранней прозы М.Горького. (На примере одного из рассказов.) 8. Тема подвига в одном из произведений русской литературы. № 10 1. Печорин и «водяное общество» в романе М.Ю.Лермонтова «Герой нашего времени». 2. «Страшный мир! Он для сердца тесен!» (По лирике А.Блока.) 3. Дуэль Пьера с Долоховым. (Анализ эпизода из романа Л.Н. .

Гнезда», «Войны и мира», «Вишневого сада». Важно и то, что главный герой романа как бы открывает целую галерею «лишних людей» в русской литературе: Печорин, Рудин, Обломов. Анализируя роман «Евгений Онегин», Белинский указал, что в начале XIX века образованное дворянство было тем сословием, «в котором почти исключительно выразился прогресс русского общества», и что в «Онегине» Пушкин «решился.

Очевидным, живым современником Чацкого. Некоторые детали исторического времени совпадают каким-то удивительным образом, словно Гоголь указывает на грибоедовскую комедию и скрыто пародирует ее: происходит спор о герое времени – это Чацкий, а может быть, плут и подлец Чичиков? Прежде всего, очевидны указания на войну 1812 года, которые введены в «Мертвые души» почти в той же тональности, что и в » .

В поэме Гоголя «Мертвые души» повествуется об афере Чичикова, о мелких интригах и сладкой лжи этого низкого человека. И вдруг читатель доходит до «Повести о капитане Копейкине». Казалось бы, эта история не имеет никакого отношения к действию поэмы. Да и действие поэмы происходит в губернском городе NN и в близлежащих помещичьих имениях, а действие «Повести о капитане Копейкине» — в Петербурге. Но связь, несомненно, имеется.

Эту повесть рассказывает чиновникам почтмейстер в тот момент, когда они решают кто же такой Чичиков. Рассказывает с явным желанием внушить им, что Чичиков и есть Копейкин. Это и есть самая видимая нить, соединяющая «Повесть о капитане Копейкине» с действием поэмы. Если убрать эту повесть из произведения, то, казалось бы, ничего не изменится. Но Гоголь не зря ввел эту повесть в свою поэму.

Читатель на миг отвлекается от повествования, и одно впечатление сменяется другим. Гоголь нарушает связь событий, история о купле – продаже «мертвых душ» нарушается, но в конце повести понимаешь, что писатель продолжил основную тему поэмы о застывшей, омертвевшей человеческой душе. В этом месте тема стала более четкой и яркой.

Капитан Копейкин был участником войны тысяча восемьсот двенадцатого года, потерял в той войне руку и ногу, прибыл в Петербург, чтобы выпросить для себя пенсию. Вот каков Петербург Гоголя: «Ну, можете представить себе: эдакой какой-нибудь, то есть, капитан Копейкин и очутился вдруг в столице, которой подобно, так сказать, нет в мире! Вдруг перед ним свет, так сказать, некоторое поле жизни, сказочная Шехерезада… мосты там висят эдаким чертом, можете представить себе, без всякого, то есть прикосновения, — словом, Семирамида…». Он устроился в недорогой трактир, так как денег на житье у него было очень мало и решил, что пойдет к знатному вельможе на прием. Здесь Гоголь с присущим ему блеском рассказывает и в гротесковой манере высмеивает роскошь и богатство высших чинов: «… какая-нибудь ручка у дверей, так что нужно, знаете, забежать наперед в мелочную лавку, да купить на грош мыла, да прежде часа два тереть им руки, да потом уже решился ухватится за нее…» или еще: «избенка, понимаете, мужичья: стеклышки в окнах, полуторасаженные зеркала, так что вазы и все, что там ни есть комнатах кажутся как бы внаруже, драгоценные мраморы на стен! ах, металлические галантереи…».

Вот туда-то и попал Копейкин на прием и даже получил надежду на решение своего дела: «… без сомнения, вы будете вознаграждены как следует; ибо не было еще примера, чтобы у нас в России человек, приносивший, относительно так сказать, услуги отечеству, был оставлен без призрения!» Но с каждым приходом надежда его таяла, пока его самого не выслали из города. Копейкин-инвалид войны обивает пороги высокой комиссии, прося пенсию, и так и не получает ее. Капитан столкнулся с тупым равнодушием чиновников, с безразличием к своей судьбе. Эти «мертвые души» не хотят видеть в нем человека, пострадавшего на войне, терпеливого, непритязательного и честного: «Нельзя, не принимает, приходите завтра!». Доведенный до отчаяния, Копейкин решает: «Когда генерал говорит, чтобы я поискал сам средств помочь себе… хорошо, найду средства!» Не прошло и двух месяцев, как в рязанских лесах объявилась шайка разбойников «и атаман-то этой шайки был, сударь мой, не кто другой» — нетрудно догадаться, что этокапитан Копейкин. С помощью этой повести Гоголь, как через увеличительное стекло, показал нам жестокость и черствость власть имущих, нежелание последних увидеть боль и горести простого народа, раскрыл нам гнилую сущность чиновничьего аппарата.

капитан копейкин в мертвых душах

Мертвые души повесть о капитане копейкине

Автор Анастасия Полякова задал вопрос в разделе Другое

для чего Гоголь включил в «Мертвые души» повесть о «Капитане Копейкине? » и получил лучший ответ

Ответ от Пиявка Лечебная[гуру]
А. С. Пушкин, подаривший Николаю Васильевичу Гоголю сюжет “Мертвых душ”, советовал молодому писателю собрать воедино все пороки и несуразицы тогдашней России и заодно высмеять их. Гоголь блестяще справился с замыслом, создав произведение, ставшее великим и по масштабности содержания, и по форме.
“Повесть о капитане Копейкине” внутри поэмы — не эпизод, а так называемая вставная конструкция, то есть самостоятельное произведение, с определенной целью вставленное автором в другое повествование. Вставка “режет по живому”, резко отвлекая читателя от главного сюжета и переключая его внимание на другой, нарушая целостность восприятия.
Возможно, поэтому вставные конструкции встречаются весьма редко: помимо “Повести о капитане Копейкине” можно назвать еще “Легенду о Великом Инквизиторе” из романа Ф. М. Достоевского “Братья Карамазовы”. Но, очевидно, автор сознательно идет на риск отвлечь внимание читателя от основного повествования, используя такой рискованный художественный прием, как вставная конструкция.
Что же побудило Гоголя поместить в текст “Мертвых душ” вполне самостоятельное произведение, каков был замысел и как он исполнен автором? Получить ответ на этот вопрос можно, проанализировав “Повесть о капитане Копейкине”.
Повесть появляется в поэме совершенно неожиданно, едва ли не в форме анекдота, забавного недоразумения. Прослышав об афере Чичикова с мертвыми душами, чиновники губернского города N строят различные предположения о том, кто же такой Павел Иванович. “Вдруг почтмейстер, остававшийся несколько минут погруженным в какое-то размышление, вследствие ли внезапного вдохновения, осенившего его, или чего иного, вскрикнул неожиданно: «Это, господа, сударь мой, не кто иной, как капитан Копейкин! «
Свой рассказ почтмейстер предваряет репликой о том, что “это, впрочем, если рассказать, выйдет презанимательная для какого-нибудь писателя в некотором роде целая поэма”. Этой репликой Гоголь прямо указывает на то, что далее последует самостоятельное, не связанное с историей о мертвых душах повествование. Сюжет “Повести о капитане Копейкине”, занявшей в поэме всего шесть страниц, прост и одновременно энергичен, события следуют одно за другим, готовя неожиданную развязку.
Рассказ о том, как капитан Копейкин, потерявший на войне с французами руку и ногу и не имеющий средств к существованию, пытался получить помощь от государства, промаялся в приемной вельможи-генерала в безнадежном ожидании царской милости, стремясь настоять на своем праве получить положительную “резолюцию” и как он был выслан по месту жительства, заканчивается сообщением о лесной шайке разбойников, чьим атаманом был никто иной. , как сам капитан Копейкин.
Центральное место в сюжете занимает описание бесконечных посещений капитаном приемной вельможи, первое из которых сопровождалось “чуть ли не восторгом” от сознания близости заслуженного “пенсиона”, а последнее имело следствием непреклонное решение самому найти “средств помочь себе”, о которых и сообщает почтмейстер.
В “Повести о капитане Копейкине” использованы и другие элементы композиции. Гениальный мастер портрета, Гоголь полностью игнорирует этот художественный прием (описания увечий Копейкина служат иной цели) . Зато подробно и гротескно описывается швейцар: “Один швейцар уже смотрит генералиссимусом: вызолоченная булава, графская физиогномия, как откормленный жирный мопс какой-нибудь; батистовые воротнички, канальство! ”.
У Копейкина нет имени и отчества, а чиновник остался вовсе безымянным. Более того, этот “государственный человек” именуется то “генерал-аншефом”, то “начальником”, то “вельможей”, то “министром”. И становится ясным, что автор и отсутствием портрета, и недомолвками насчет имен, и произвольным перебором должностей “сановника” (еще один ранг) добивается максимального обобщения частного случая.
Гоголь в “Повести о капитане Копейкине” совершенно отказался от лирических отступлений. Задача автора — обобщить факты и подать их как «великую правду о российской жизни».

КАПИТАН КОПЕЙКИН

КАПИТАН КОПЕЙКИН — герой «Повести о капитане Копейкине» в поэме Н.В.Гоголя «Мертвые души» (перв. том 1842 под ценз, назв. «Похождения Чичикова, или Мертвые души»; втор, том 1842-1845). «Повесть о капитане Копейкине» существует в трех основных редакциях; в современных изданиях печатается вторая, не пропущенная цензурой. Фольклорный источник образа К.К.- цикл разбойничьих песен о воре Копейкине, в особенности «Копейкин со Степаном на Волге». Возможные литературные источники — «Вадим» М.Ю.Лермонтова, «Дубровский» и «Капитанская дочка» А.С.Пушкина. Метафорический смысл образа К.К. заключен в имени, реализующем пословицу: «жизнь — копейка» (ср. в первоначальной редакции: «все привыкло, знаете, к распускной жизни, всякому жизнь — копейка, забубешь везде такой, хоть трава не расти. »). Хотя К.К. формально не связан с прочими персонажами поэмы, тем не менее ассоциативно образ К.К. обращен к Чичикову («рыцарю копейки») — тоже разбойнику, грабящему казну. Рассказ почтмейстера о К.К. вызван растерянностью «отцов города» перед аферой Чичикова и слухами о его разбойничьем прошлом. С Чичиковым К.К. также связывает дух авантюризма и общее стремление обрести жизненное благополучие «богатством неправедным». Наконец, главнейший символ поэмы — «копейка». (Ср. завещание отца Чичикова, воплощенное сыном в жизнь: «больше всего береги и копи копейку: эта вещь надежнее всего на свете. Товарищ или приятель тебя надует и в беде первый тебя выаст, а копейка не выдаст Все сделаешь и все прошибешь на свете копейкой».) К.К.- участник войны 1812г., инвалид; под Красным или Лейпцигом ему оторвало руку и ногу. К.К. приезжает в Петербург с целью выхлопотать пенсию, ибо, по его словам, «жиз-нию жертвовал, проливал кровь». Министр, «генерал-аншеф», пообещал на днях решить его вопрос. К.К. в расчете на скорое получение денег, искушаемый соблазнами Петербурга, «сказочной Шехерезадой», устраивает кутеж. Между тем в приемной министра пенсию ему не назначают, «подносят все одно и то же блюдо: «завтра»«. К.К. бунтует, вследствие чего по приказу министра его отправляют за казенный счет на место жительства. Тогда К.К. становится атаманом шайки разбойников в рязанских лесах (вторая и третья редакции). В первоначальной редакции «Повести», сверх того, К.К. грабит исключительно казенное имущество, сколачивает капитал и бежит в Соединенные Штаты, откуда пишет покаянное письмо государю с просьбой помиловать его товарищей. Государь оказывается великодушным: повелевает не преследовать виновных и, исправляя упущение своих чиновников, основывает инвалидный капитал, гарантирующий улучшение жизни раненых.

Читать еще:  Сонник купаются люди в ванне

Образ К.К. двойствен у Гоголя. С одной стороны, чиновно-полицейская Россия, бездушный бюрократический Петербург намерены без жалости уничтожить К.К., как раздавили они Башмачкина, Пискарева, Поприщина; «преступное равнодушие столицы превратило защитника родины в атамана разбойничьей шайки» (В.Маркович). Петербург сближается с библейским Вавилоном, погрязшем в грехах, идолопоклонстве, забвении заповедей (Е.Смирнова), звучит тема грядущего возмездия (ср. с Башмачкиным, срывающим шинели в эпилоге). Вместе с тем К.К. отнюдь не пассивен: подобно Поприщину, он требует мгновенного исполнения своей эгоистической претензии. Но если в подобной ситуации Башмачкин кончает смертью, а Поприщин безумием, то К.К выбирает бунт против государства как выход из социального тупика. Разбоем К.К. стремится достичь социальной справедливости. Резкий противник бунта, Гоголь снижает образ К.К., выделяя в нем хлестаковско-ноздрев-скую стихию. К.К. одержим страстями зависти и гнева: он ест «огурец соленый да хлеба на два гроша», а в ресторане «котлетки с трюфелями», арбуз-громадище, дилижанс эдакой, ищет дурака, который бы заплатил сто рублей (ср. хлестаковский «в семьсот рублей арбуз»). Эти страсти порождены главной страстью — к копейке, перед ней бессилен и герой 1812 г. Страсти губят душу К.К. Хаотичному, бунтующему, дробящему мир К.К. противостоит утопический образ мудрого и милостивого государя-миротворца, каким хотел бы видеть его Гоголь, писавший в «Выбранных местах из переписки с друзьями»: «Власть государя явление бессмысленное, если он не почувствует, что должен быть образом Божиим на земле».

Лит. Смирнова-Чикина Е. Комментарии к поэме Н.В.Гоголя «Мертвые души». Л., 1934; Степанов Н. Гоголевская «Повесть о капитане Копейкине» и ее источник

//Известия ОЛЯ АН СССР. Вып. 1. T.XVIII. М, 1959; Манн Ю. Смелость изобретения. Черты художественного мира Гоголя. М., 1979; Смирнова Е.А. О многосмысленности «Мертвых душ»

//Контекст-1982. М., 1983; Маркович В. Петербургские повести Н.В.Гоголя. Л., 1989; см. также

«Повесть о капитане Копейкине» (Анализ фрагмента поэмы Н. В. Гоголя «Мертвые души»)

Александр Сергеевич Пушкин, подаривший Николаю Васильевичу Гоголю сюжет “Мертвых душ”, советовал молодому писателю собрать воедино все пороки и несуразицы тогдашней России и заодно высмеять их. Гоголь блестяще справился с замыслом, создав произведение, ставшее вровень с “Евгением Онегиным” по масштабности содержания. Глубокая по смыслу поэма “Мертвые души” поражает совершенством художественной формы. Когда читаешь, наслаждаясь образным, метким, емким языком писателя, историю похождений Павла Ивановича Чичикова, невольно думаешь о том, что Гоголь как бы задался целью дать образцы использования тех или иных средств создания художественного произведения. Портрет, пейзаж, лирические отступления — эти элементы композиции, пожалуй, впервые в истории русской литературы представлены во всей полноте и значимости в общей художественной ткани повествования.
В этом же ряду художественных особенностей поэмы находится и “Повесть о капитане Копейкине”. Сразу же уточню, что перед нами не эпизод, а так называемая вставная конструкция, то есть самостоятельное произведение, с определенной целью вставленное автором в другое повествование. Эта вставка “режет по живому”, если можно так выразиться, художественную ткань произведения, резко отвлекает читателя от одного сюжета и переключает его внимание на другой, наносит вред цельности восприятия того текста, в который погружен читатель. Наверное, поэтому вставные конструкции встречаются очень редко: помимо “Повести о капитане Копейкине” можно назвать еще “Легенду о Великом Инквизиторе” из романа Федора Михайловича Достоевского “Братья Карамазовы”. Но, очевидно, автор сознательно идет на риск отвлечь внимание читателя от основного повествования, используя такой рискованный художественный прием, как вставная конструкция. Что побудило Гоголя поместить в текст “Мертвых душ” вполне самостоятельное произведение, каков был замысел и как он исполнен автором? Попробуем дать ответ на эти вопросы, проанализировав “Повесть о капитане Копейкине”.
Она появляется в поэме совершенно неожиданно, едва ли не в форме анекдота, забавного недоразумения. Прослышав об афере Чичикова с мертвыми душами, чиновники губернского города N строят различные предположения о том, кто же такой Павел Иванович. “Вдруг почтмейстер, остававшийся несколько минут погруженным в какое-то размышление, вследствие ли внезапного вдохновения, осенившего его, или чего иного, вскрикнул неожиданно: «Это, господа, сударь мой, не кто иной, как капитан Копейкин!»”. Свой рассказ почтмейстер предваряет репликой о том, что “это, впрочем, если рассказать, выйдет презанимательная для какого-нибудь писателя в некотором роде целая поэма”. Этой репликой Гоголь прямо указывает на то, что далее последует самостоятельное, не связанное с историей о мертвых душах повествование.
Сюжет “Повести о капитане Копейкине”, занявшей в поэме всего шесть страниц, прост и одновременно энергичен, события следуют одно за другим, готовя неожиданную, на первый взгляд, развязку. Рассказ о том, как капитан Копейкин, потерявший на войне с французами руку и ногу и не имеющий средств к существованию, попытался получить помощь от государства, промаялся в приемной вельможи-генерала в безнадежном ожидании царской милости, попытался настоять на своем праве получить положительную “резолюцию” и был выслан по месту жительства, заканчивается сообщением, что “появилась в рязанских лесах шайка разбойников, и атаман-то этой шайки был, сударь мой, не кто иной. ”. Центральное место в сюжете занимает описание бесконечных посещений капитаном приемной вельможи, первое из которых сопровождалось “чуть ли не восторгом” от сознания близости заслуженного “пенсиона”, а последнее имело следствием непреклонное решение самому найти “средств помочь себе”, о которых и сообщает почтмейстер.
В “Повести о капитане Копейкине” использованы и другие элементы композиции. Гениальный мастер портрета, Гоголь полностью игнорирует этот художественный прием применительно и к капитану (увечья Копейкина, по-моему, нельзя считать портретными деталями: у них другое предназначение), и к генерал-аншефу, но гротескно описывает швейцара: “Один швейцар уже смотрит генералиссимусом: вызолоченная булава, графская физиогномия, как откормленный жирный мопс какой-нибудь; батистовые воротнички, канальство!”. Как и раньше, в портретной характеристике Манилова, Собакевича или Чичикова, писатель выделяет главную черту внешнего облика, отражающую внутреннюю сущность. Если Собакевич “похож на молодого медведя”, то швейцар уподоблен жирному мопсу. Черта явно символическая: как у швейцара, так и у его хозяина давно заплыли жиром и мозги, и душа, нет там места ни пониманию, ни сочувствию к ближнему, к тому, кто, защищая Отечество, в том числе и вельможу со швейцаром, потерял здоровье, стал инвалидом.
С отсутствием портретов главных действующих лиц сопряжена и такая выразительная деталь: у Копейкина нет имени и отчества, а чиновник остался вовсе безымянным. Более того, этот “государственный человек” именуется то “генерал-аншефом”, то “начальником”, то “вельможей”, то “министром”. И становится ясным, что автор и отсутствием портрета, и недомолвками насчет имен, и произвольным перебором должностей “сановника” (еще один ранг) добивается максимального обобщения частного случая.
Ту же цель преследует и пейзаж, точнее, описание интерьера дома вельможи на Дворцовой набережной: “Избенка, понимаете, мужичья: стеклушки в окнах, можете себе представить, полуторасаженные зеркала, так что вазы и все, что там ни есть в комнатах, кажутся как бы внаруже, . драгоценные марморы на стенах, металлические галантереи, какая-нибудь ручка у дверей, так что нужно, знаете, забежать наперед в мелочную лавочку, да купить на грош мыла, да прежде часа два тереть им руки, да потом уже решишься ухватиться за нее, — словом: лаки на всем такие — в некотором роде ума помрачение”. К такому дому побоишься просто подойти, не говоря уже о том, что там можно жить простому человеку. И от всего веет таким холодом, равнодушным блеском, что исход визита капитана Копейкина предчувствуется еще до его начала: не найти в этом доме несчастному человеку ни жалости, ни помощи.
Интересно, что Гоголь в “Повести о капитане Копейкине” совершенно отказался от лирических отступлений, щедро рассыпанных на предыдущих страницах. Но авторская оценка изображаемого, на мой взгляд, присутствует, причем дана она необычно. Она явлена в манере речи почтмейстера. Бесконечные вводные слова, обращения, повторы, витиеватость фраз, неуклюжие потуги на юмор и даже иронию, по-видимому, должны были подчеркнуть, что в истории капитана Копейкина почтмейстер видит едва ли не анекдот, казус, забавный случай, призванный развеселить слушающих. Этой манерной речью автор ясно дает понять читателю, что почтмейстер поступил бы с Копейкиным точно так же, как это сделал вельможа. Кстати, ни один из чиновников, слушавших рассказ, не посочувствовал капитану, не возмутился бюрократизмом власти, “но все очень усомнились, чтобы Чичиков был капитан Копейкин, и нашли, что почтмейстер хватил уже слишком далеко”. Не более, что и требовалось доказать автору.
Проанализировав содержание “Повести о капитане Копейкине”, попробуем теперь ответить на поставленные во вступлении вопросы. Автор поместил “Повесть. ” почти в конец первого тома поэмы. Читатель уже “насладился” общением с помещиками, галерея которых закончилась “прорехой на человечестве” Плюшкиным, подивился наглости и предприимчивости “подлеца-приобретателя” Чичикова, убедился в крапивной, то есть вредной, сущности чиновников города М, родных братьев героев “Ревизора”. Читатель возмутился рабским положением крестьян, доведшим дядю Миняя, дядю Митяя, девку Палашку до полуидиотского состояния, но и полюбовался чудо-богатырями: плотником Степаном Пробкой, каретником Михеевым, сапожником Максимом Телятниковым, бурлаком Абакумом Фыровым. И тут ему предложили историю капитана Копейкина, чем-то напоминающего Акакия Акакиевича, маленького человечка из “Шинели”, погибшего по вине государства, равнодушного к судьбам простых людей. Но в отличие от Акакия Акакиевича капитан Копейкин нашел в себе силы взбунтоваться, пойти войной на прогнивший до основания строй. Всем построением “Повести. ” Гоголь предупреждает, что народное терпение небеспредельно, что маленький человек (автор, видимо, не случайно назвал своего героя Копейкиным) способен на бунт, от которого не спасутся все те, кто паразитирует на народе (опять-таки в фамилии присутствует копье, оружие народное по сути, близкое к рогатине, а сам капитан назван атаманом, что служит напоминанием о потрясших в свое время основы Российского государства Степане Разине и Емельяне Пугачеве). Предупреждение серьезное, пророческое, обращенное прежде всего к тем, кто сохранил совесть, сочувствие к “малым мира сего”, к здоровым силам России в надежде быть услышанным. Именно так я понял замысел писателя ввести в поэму повесть, именно так я отвечаю на вопросы, поставленные во введении.
У гениальных писателей нет ничего лишнего, случайного, в чем убедится каждый, обратившись к “Повести о капитане Копейкине”, эпизоду в поэме Н. В. Гоголя “Мертвые души”.

Читать еще:  Операционные залы больниц контроль воздушных потоков

68571 человек просмотрели эту страницу. Зарегистрируйся или войди и узнай сколько человек из твоей школы уже списали это сочинение.

Повесть о капитане Копейкине (Анализ фрагмента поэмы Н. В. Гоголя Мертвые души), вариант 2

Александр Сергеевич Пушкин, подаривший Николаю Васильевичу Гоголю сюжет Мертвых душ, советовал молодому писателю собрать воедино все пороки и несуразицы тогдашней России и заодно высмеять их. Гоголь блестяще справился с замыслом, создав произведение, ставшее вровень с Евгением Онегиным по масштабности содержания. Глубокая по смыслу поэма Мертвые души поражает совершенством художественной формы. Когда читаешь, наслаждаясь образным, метким, емким языком писателя, историю похождений Павла Ивановича Чичикова, невольно думаешь о том, что Гоголь как бы задался целью дать образцы использования тех или иных средств создания художественного произведения.

Портрет, пейзаж, лирические отступления эти элементы композиции, пожалуй, впервые в истории русской литературы представлены во всей полноте и значимости в общей художественной ткани повествования. В этом же ряду художественных особенностей поэмы находится и Повесть о капитане Копейкине. Сразу же уточню, что перед нами не эпизод, а так называемая вставная конструкция, то есть самостоятельное произведение, с определенной целью вставленное автором в другое повествование. Эта вставка режет по живому, если можно так выразиться, художественную ткань произведения, резко отвлекает читателя от одного сюжета и переключает его внимание на другой, наносит вред цельности восприятия того текста, в который погружен читатель.

Наверное, поэтому вставные конструкции встречаются очень редко: помимо Повести о капитане Копейкине можно назвать еще Легенду о Великом Инквизиторе из романа Федора Михайловича Достоевского Братья Карамазовы. Но, очевидно, автор сознательно идет на риск отвлечь внимание читателя от основного повествования, используя такой рискованный художественный прием, как вставная конструкция. Что побудило Гоголя поместить в текст Мертвых душ вполне самостоятельное произведение, каков был замысел и как он исполнен автором? Попробуем дать ответ на эти вопросы, проанализировав Повесть о капитане Копейкине. Она появляется в поэме совершенно неожиданно, едва ли не в форме анекдота, забавного недоразумения.

Прослышав об афере Чичикова с мертвыми душами, чиновники губернского города N строят различные предположения о том, кто же такой Павел Иванович. Вдруг почтмейстер, остававшийся несколько минут погруженным в какое-то размышление, вследствие ли внезапного вдохновения, осенившего его, или чего иного, вскрикнул неожиданно: «Это, господа, сударь мой, не кто иной, как капитан Копейкин!». Свой рассказ почтмейстер предваряет репликой о том, что это, впрочем, если рассказать, выйдет презанимательная для какого-нибудь писателя в некотором роде целая поэма. Этой репликой Гоголь прямо указывает на то, что далее последует самостоятельное, не связанное с историей о мертвых душах повествование.

Сюжет Повести о капитане Копейкине, занявшей в поэме всего шесть страниц, прост и одновременно энергичен, события следуют одно за другим, готовя неожиданную, на первый взгляд, развязку. Рассказ о том, как капитан Копейкин, потерявший на войне с французами руку и ногу и не имеющий средств к существованию, попытался получить помощь от государства, промаялся в приемной вельможи-генерала в безнадежном ожидании царской милости, попытался настоять на своем праве получить положительную резолюцию и был выслан по месту жительства, заканчивается сообщением, что появилась в рязанских лесах шайка разбойников, и атаман-то этой шайки был, сударь мой, не кто иной.

имело следствием непреклонное решение самому найти средств помочь себе, о которых и сообщает почтмейстер. В Повести о капитане Копейкине использованы и другие элементы композиции. Гениальный мастер портрета, Гоголь полностью игнорирует этот художественный прием применительно и к капитану (увечья Копейкина, по-моему, нельзя считать портретными деталями: у них другое предназначение), и к генерал-аншефу, но гротескно описывает швейцара: Один швейцар уже смотрит генералиссимусом: вызолоченная булава, графская физиогномия, как откормленный жирный мопс какой-нибудь; батистовые воротнички, канальство!.

швейцар уподоблен жирному мопсу. Черта явно символическая: как у швейцара, так и у его хозяина давно заплыли жиром и мозги, и душа, нет там места ни пониманию, ни сочувствию к ближнему, к тому, кто, защищая Отечество, в том числе и вельможу со швейцаром, потерял здоровье, стал инвалидом. С отсутствием портретов главных действующих лиц сопряжена и такая выразительная деталь: у Копейкина нет имени и отчества, а чиновник остался вовсе безымянным. Более того, этот государственный человек именуется то генерал-аншефом, то начальником, то вельможей, то министром. И становится ясным, что автор и отсутствием портрета, и недомолвками насчет имен, и произвольным перебором должностей сановника (еще один ранг) добивается максимального обобщения частного случая.

что вазы и все, что там ни есть в комнатах, кажутся как бы внаруже, . драгоценные марморы на стенах, металлические галантереи, какая-нибудь ручка у дверей, так что нужно, знаете, забежать наперед в мелочную лавочку, да купить на грош мыла, да прежде часа два тереть им руки, да потом уже решишься ухватиться за нее, словом: лаки на всем такие в некотором роде ума помрачение. К такому дому побоишься просто подойти, не говоря уже о том, что там можно жить простому человеку. И от всего веет таким холодом, равнодушным блеском, что исход визита капитана Копейкина предчувствуется еще до его начала: не найти в этом доме несчастному человеку ни жалости, ни помощи.

причем дана она необычно. Она явлена в манере речи почтмейстера. Бесконечные вводные слова, обращения, повторы, витиеватость фраз, неуклюжие потуги на юмор и даже иронию, по-видимому, должны были подчеркнуть, что в истории капитана Копейкина почтмейстер видит едва ли не анекдот, казус, забавный случай, призванный развеселить слушающих. Этой манерной речью автор ясно дает понять читателю, что почтмейстер поступил бы с Копейкиным точно так же, как это сделал вельможа. Кстати, ни один из чиновников, слушавших рассказ, не посочувствовал капитану, не возмутился бюрократизмом власти, но все очень усомнились, чтобы Чичиков был капитан Копейкин, и нашли, что почтмейстер хватил уже слишком далеко. Не более, что и требовалось доказать автору.

Проанализировав содержание Повести о капитане Копейкине, попробуем теперь ответить на поставленные во вступлении вопросы. Автор поместил Повесть. почти в конец первого тома поэмы. Читатель уже насладился общением с помещиками, галерея которых закончилась прорехой на человечестве Плюшкиным, подивился наглости и предприимчивости подлеца-приобретателя Чичикова, убедился в крапивной, то есть вредной, сущности чиновников города М, родных братьев героев Ревизора. Читатель возмутился рабским положением крестьян, доведшим дядю Миняя, дядю Митяя, девку Палашку до полуидиотского состояния, но и полюбовался чудо-богатырями: плотником Степаном Пробкой, каретником Михеевым, сапожником Максимом Телятниковым, бурлаком Абакумом Фыровым.

от Акакия Акакиевича капитан Копейкин нашел в себе силы взбунтоваться, пойти войной на прогнивший до основания строй. Всем построением Повести. Гоголь предупреждает, что народное терпение небеспредельно, что маленький человек (автор, видимо, не случайно назвал своего героя Копейкиным) способен на бунт, от которого не спасутся все те, кто паразитирует на народе (опять-таки в фамилии присутствует копье, оружие народное по сути, близкое к рогатине, а сам капитан назван атаманом, что служит напоминанием о потрясших в свое время основы Российского государства Степане Разине и Емельяне Пугачеве). Предупреждение серьезное, пророческое, обращенное прежде всего к тем, кто сохранил совесть, сочувствие к малым мира сего, к здоровым силам России в надежде быть услышанным.

Именно так я понял замысел писателя ввести в поэму повесть, именно так я отвечаю на вопросы, поставленные во введении. У гениальных писателей нет ничего лишнего, случайного, в чем убедится каждый, обратившись к Повести о капитане Копейкине, эпизоду в поэме Н. В. Гоголя Мертвые души.

Ссылка на основную публикацию
ВсеИнструменты
Adblock
detector