Основные принципы внешней политики китая - Домашний мастер Dach-Master.ru
11 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Основные принципы внешней политики китая

Основные принципы внешней политики Китая

Официальным началом отсчета политики реформы и открытости в Китае считается 1978 год, в декабре которого состоялось поистине историческое событие — пленум ЦК КПК одиннадцатого созыва. В конце 70-х годов ХХ века страна оказалась перед труднейшими проблемами выборов пути дальнейшего развития. С 80-х годов ХХ века КНР умело действует в ряде треугольников двусторонних отношений. Китай гибко выстроился, во-первых, в тандем сверхдержав, во-вторых, в пространство “трех миров”, в третьих, трех достаточно различных частей развивающегося мира — Азии, Африки, Латинской Америки.

Китай проводит самостоятельную, независимую и мирную внешнюю политику. Ее миссия — сохранение мира на планете и содействие общему развитию. Китай желает вместе с народами всего мира сообща продвигать благородное дело мира и развития на планете. Для Китая характерна давняя принципиальная традиция нейтралитета. На рубеже XX-XXI веков Китай добился на этом пути немалых успехов. В принятом на XII съезде КПК в сентябре 1982 года новом Уставе записано, что партия будет “защищать мир во всем мире” на основе пяти принципов:

• взаимного уважения суверенитета и территориальной целостности;

• невмешательства во внутренние дела друг друга,

• равные и взаимовыгодные отношения;

• мирное сосуществование с другими странами мира .

Позже, в 1984 году, Дэн Сяопин следующим образом определил основные направления внешней политики страны: “Китайскую внешнюю политику 80-х годов, а фактически и 90-х, вплоть до XXI века», которую можно сформулировать главным образом, в двух фразах: первая: борьба против гегемонизма и защита мира во всем мире, вторая: Китай всегда будет принадлежать к “третьему миру”, причем это основа нашей внешней политики. Мы говорили о своей вечной принадлежности к “третьему миру” в том смысле что Китай, который сейчас, разумеется, из-за своей бедности относится к странам “третьего мира” и живет с ними всеми единой судьбой, по-прежнему будет принадлежать к “третьему миру” и тогда, когда станет развитой страной, богатым и могучим государством. Китай никогда не будет претендовать на гегемонию, никогда не будет третировать других, но всегда будет стоять на стороне “третьего мира”.

Исходя из сказанного, КНР предлагаются следующие принципы внешнеполитической стратегии :

• Соответствовать течению истории, отстаивать общие интересы всего человечества. Китай желает совместно с международным сообществом прилагать общие усилия к тому, чтобы активно содействовать многополярности мира, защищать гармоничное сосуществование различных сил и сохранять стабильность международного сообщества; активно стимулировать развитие экономической глобализации в направлении, благоприятствующем достижению общего процветания, стремиться к выгоде и избегать потерь, чтобы это приносило пользу всем странам мира, в частности развивающимся. • Создать справедливый и рациональный новый международный политический и экономический порядок. Все страны мира должны в политике уважать друг друга, сообща вести консультации и не вправе навязывать другим свою волю; в экономике должны осуществлять взаимное стимулирование и общее развитие и не увеличивать пропасть между бедными и богатыми; в культуре должны заимствовать друг у друга, совместно процветать и не вправе отвергать культуру других национальностей; в области безопасности должны взаимно доверять, сообща защищать, утверждать новый взгляд на безопасность, заключающийся во взаимном доверии, взаимной выгоде, равенстве и сотрудничестве, решать споры посредством диалога и сотрудничества и не применять силу или угрожать силой. Выступать против различного рода гегемонизма и политики силы. Китай никогда не прибегнет к гегемонизму и экспансии.

• Защищать многообразие мира, выступать за демократизм в международных отношениях и многообразие форм развития. Мир богат и многообразен. Необходимо взаимно уважать различия культур, неоднородность социального строя и путей мирового развития, в процессе конкуренции учиться друг у друга и, несмотря на существующие различия, сообща развиваться. Дела различных стран должны решать сами народы, дела мира должны обсуждаться на равноправной основе.

• Выступать против всех форм терроризма. Необходимо укреплять международное сотрудничество, совмещая при этом различные варианты, предупреждать террористическую деятельность и наносить удары по ней, всеми силами искоренять очаги терроризма.

• Продолжать улучшать и развивать отношения с развитыми странами, делать основной упор на коренные интересы народов различных стран, несмотря на различия в социальном строе и идеологии, на основе пяти принципов мирного сосуществования расширять сферы слияния общих интересов, целесообразно преодолевать разногласия.

• Продолжать укреплять добрососедство и дружбу, отстаивать добрососедство и партнерство с соседями, укреплять региональное сотрудничество, продвигать на новый уровень обмен и сотрудничество с сопредельными странами.

• Продолжать укреплять сплоченность и сотрудничество с третьим миром, способствовать взаимному пониманию и доверию, усиливать взаимную помощь и поддержку, расширять сферы сотрудничества и повышать эффективность сотрудничества.

• Продолжать активно участвовать в многосторонней внешнеполитической деятельности, развивать свою роль в ООН и других международных и региональных организациях, поддерживать развивающиеся страны в защите их собственных законных интересов.

• Продолжать отстаивать принцип независимости и самостоятельности, полного равноправия, взаимного уважения и невмешательства в дела друг друга, развивать обмен и сотрудничество с политическими партиями и политическими организациями различных стран и регионов. • Продолжать широко развертывать народную дипломатию, расширять внешний культурный обмен, стимулировать дружбу между народами и продвигать развитие межгосударственных отношений. Принципы установления дипломатических отношений с зарубежными странами

На основе этих принципов Китай к концу 2002 года установил дипломатические отношения со 165 странами мира.

Аппарат и организации системы внешнеполитических связей

Основные органы и организации внешнеполитической службы Китая:

? Министерство иностранных дел КНР – это оперативный орган правительства, ведающий межгосударственными отношениями, делами соотечественников, проживающих за рубежом, и выполнением консульских функций. Во всех провинциях, автономных районах и городах центрального подчинения созданы Канцелярии по иностранным делам, отвечающие за внешние связи в пределах своей компетенции и подчиняющиеся МИД. В особых административных районах созданы Управления уполномоченного МИД, ведающие делами, входящими в компетенцию Центрального правительства и касающимися правительства ОАР. Министр иностранных дел КНР — Ли Чжаосин; уполномоченный МИД в ОАР Сянган — Цзи Пэйдин, уполномоченный МИД в ОАР Аомэнь — Вань Юнсян.

? Китайское народное общество дружбы с заграницей создано в мае 1954 года. Его миссия состоит в содействии развитию дружбы и взаимопонимания между китайским народом и народами различных стран мира. В качестве представителя китайского народа общество устанавливает связи с дружественными к Китаю организациями и деятелями различных стран, поддерживает взаимные контакты с ними. Общество является коренным фактором развития дружеских отношений китайского народа с народами всех стран мира и имеет свои филиалы во всех провинциях, автономных районах и городах центрального подчинения. Председатель общества — Чэнь Хаосу.

? Китайское народное общество по изучению международных отношений создано в декабре 1949 года. Его миссия — изучение международных и внешнеполитических вопросов, международный обмен и развертывание народной дипломатии в интересах укрепления дружбы китайского народа с народами различных стран, содействия развитию отношений Китая с различными странами для вклада в дело мира во всем мире. Общество поддерживает широкие связи с политическими деятелями, дипломатами, видными общественными деятелями и учеными, а также с организациями по изучению международных проблем. Оно организует различные научные симпозиумы и дискуссии и активно участвует в них, ведет изучение и обмен мнениями по международным проблемам. Председатель общества — Мэй Чжаожун.

Основные принципы внешней политики китая

Центр стратегических оценок и прогнозов

Автономная некоммерческая организация

Китайская внешняя политика в ближайшее десятилетие не претерпит существенных изменений. Тем не менее, контуры будущей геополитической стратегии Пекина просматриваются уже сейчас.

Динамичное бурное экономическое развитие Китая на протяжении десятилетий, рано или поздно, не может не конвертироваться в рост его влияния на международной арене. В 2010 году Китай по экономическому развитию обогнал Японию и стал второй экономикой мира. И при сохранении нынешних тенденций к 2015 году Китай потеснит на глобальном Олимпе США. Доля китайской экономики в мировом валовом производстве уже сейчас подросла до 10%. Китай также укрепил свои позиции в МВФ, превратившись в его основного донора и сделав важные шаги в направлении конвертации юаня. А в кризисные 2008-2009 годы Пекин для Фонда вообще стал едва ли не «спасителем». Под растущее влияние Китая была однажды создана G-20, существенно потеснившая влияние G-7.

Information Любопытный момент: международный рост Китая происходит вопреки кризисным явлениям в мировом экономике. В то время, как весь Мир до сих пор пребывает в тяжелом глобальном кризисе, не зная как оттуда выбраться, Китай наращивает позиции. При том, что этот кризис был придуман отнюдь не китайцами, а как раз наоборот: чтобы хоть как-то остановить движение «китайской машины». Тем не менее, на данный момент Китай все еще не готов полноценно взять на себя ответственность за судьбы мира. До тех пор пока не проведены внутренние китайские реформы, не повышена устойчивость, самодостаточность. Особенно, это важно сейчас, в период наиболее ответственных испытаний, когда глобальная экономика переживает период кризисной турбулентности.

В этой связи не удивительно, почему на высшем уровне власти КНР по-прежнему не до геополитики. Реформы сейчас более важная и актуальная задача. В свежем январском номере журнала «Цюши» новоизбранный Генсек КПК Си Цзинпин написал статью под названием «Всестороннее претворение в жизнь духа 18-го съезда требует налаживания работы по шести направлениям».

В этих условиях задачами китайской внешней политики пока что занимаются сугубо дипломаты. В контексте рассматриваемой темы возьмем за основу два базовых документа. Во-первых, статью главы МИДа КНР Яна Цзечи под названием «Неуклонно идти по пути мирного развития», опубликованную в газете «Жэньмынь Жибао» в конце декабря 2012 года. Во-вторых, более детальный доклад замминистра Чжана Шэнцзюня под названием «Отстаивать мирное развитие, содействовать сотрудничеству и взаимному выигрышу», заслушанного на 8-м дипфоруме «Голубой зал».

Отсюда можно сделать вывод, что базовыми принципами китайской внешней политики являются: а) мирное развитие – в противовес стратегии Запада, делающего ставку на ускоренную милитаризацию и подготовку к «большой войне» и б) сотрудничество в экономике с кем бы то ни было, для чего самое главное – поиск общих интересов, гибкость в отстаивании собственных интересов и умение находить компромиссы с партнерами. Кроме того, Китай выступает за урегулирование международных отношений на основе духа равноправия, взаимодоверия, толерантности, сотрудничества и взаимовыгоды.

По сути, Китай выступил за глобальное партнерство нового типа, суть которого в том, чтобы любая страна прилагала усилия не только к собственному развитию, но и развитию других стран. Однако, рассмотрим подробнее контуры формирующейся китайской внешнеполитической стратегии.

Во-первых, Китай последовательно придерживается курса на многополярность. Впервые Пекин провозгласил курс еще в 1985 году, когда существовала биполярность. И при однополярности настойчивость Пекина не ослабевала. Не стремится Пекин и к китайской «однополярности». «Китай отвергает логику, по которой какая-либо страна обязательно должна стремиться к гегемонии после того как станет могучей. Стремление к экспансии не является ни частью китайской культуры, ни содержанием китайской политики», — подчеркивает замМИДа Чжан Шэнцзюнь.

Читать еще:  Как рассчитать количество вставок для напольной плитки

Таким образом, независимо от результатов экономического развития КНР политика добрососедства и дружбы усилится. А в условиях многополярности Китай застолбил за собой роль «азиатского полюса», стремясь доминировать в Юго-Восточной Азии и Азиатско-Тихоокеанском регионе.

Во-вторых, обеспечение международной преемственности. Нынешний миропорядок основывается на принципах Устава ООН. Китай выступает за сохранение сложившегося статус-кво. Подчеркнем: не за ликвидацию этой институции, а именно за реформирование. В подтверждение серьезности намерений доля взносов КНР в бюджет ООН выросла с 3,2% до 5,15%. Что бросается в глаза в сравнении с вечными долгами США перед ООН. Для сравнения: на Западе давно стремятся похоронить ООН, заменив ее диктатом силы. США уже не раз для продвижения своих интересов грубо игнорировали и мнение международного сообщества (Совбез ООН), и нормы международного права. Так было, например, и когда бомбили Югославию в 1999 году, и вероломно вторгались в Ирак в 2003 году, и односторонне признавали Косово в 2008 году, и свержение власти Каддафи в 2011 году. С точки зрения позиции Китая, подобного рода действия являются категорически недопустимыми.

В-третьих, внеблоковость. Китай сам не является участником ни одного из существующих блоков. Но и выступает против расширения других военных альянсов, особенно формируемых вдоль китайских границ. Будь-то расширение НАТО или строительство системы ПРО в Азии. Китай категорически против новой гонки вооружений, а конкурировать предпочитает в экономической, а не военной сфере.

В-четвертых, приоритет БРИКС, признание его растущей роли в меняющемся миропорядке. В Пекине призывают не ломать существующий порядок, основывающийся на принципах устава ООН и подменить влиянием БРИКС, а наоборот, вписать объединение в старый расклад. Разумеется, на практике это означает необходимость поделиться старым центрам силы G-7. Что категорически не устраивает Запад, привыкший жить «на широкую ногу».

В-пятых, ШОС как инструмент укрепления позиций в Евразии. Причем Китай стремится обеспечить баланс интересов в организации, чтоб каждый участник занял в ШОС свое уникальное место и получал взаимные выгоды.

Вызовы росту Китая. Впрочем, не только собственные растущие возможности Китая, но и другие факторы оказывают влияние на внешнюю политику. Это вынужденные факторы, с которыми Китаю тоже придется считаться. Как ни крути, но рост КНР наталкивается не только на содействие (со стороны друзей), но и на противодействие (со стороны конкурентов).

Во-первых, США объявили АТР приоритетом и сместили туда свое внимание с Евроатлантики. В 2010 году Китай был провозглашен главным противником нацбезопасности США. Вашингтон уже объявил и о «возвращении в Азию», и о создании нового Pacific-альянса. Причем такое повышенное влияние США к региону в основном характеризуется ростом военной активности. Что не может не усиливать военную напряженность.

Во-вторых, рост милитаризации Японии как ключевого регионального союзника США, заметно активизировавшийся с приходом к власти нового правительства Синдзо Абэ. В Токио уже не скрывают своих намерений «воевать» с Китаем. Впрочем, не будем столь буквально воспринимать соответствующие публичные заявления Токио, которые являются не более, чем элемент игры. В любом случае, против кого бы японцы не бряцали оружием, мир в регионе от этого устойчивее не станет.

В-третьих, обострение территориальных споров со странами АСЕАН. Прежде всего, за контроль над богатыми нефтегазовыми залежами шельфа Южно-Китайского моря. В целом, наблюдая за китайско-американским противостоянием, складывается интересная ситуация: с одной стороны, США бросают перчатку и провоцируют к открытой конфронтации. Как минимум, Вашингтон пытается раскрутить Пекин на гонку вооружений, оказавшуюся фатальной для СССР. При идеальном стечении обстоятельств Вашингтон пытается спровоцировать военные конфликты Пекина с соседями, что неизбежно должно экономически ослабить, измотать китайцев.

В свою очередь, Китай настойчиво уходит от удара и настойчиво призывает к мирному сотрудничеству. В Пекине исходят из реалий: Китай и США – две крупнейшие экономики в АТР, от того как они друг с другом сумеют договориться зависит развитие региона. И, разумеется, если обе страны будут конфликтовать от этого проиграют и все остальные страны региона. Собственно, в Пекине уже привыкли к нагнетанию напряженности в регионе и спокойно наблюдают за попытками выстраивания антикитайских альянсов. В сценарии китайско-американской войны никто всерьез не верит.

Во-первых, конфликты и даже война не являются фатальной неизбежностью для развития китайско-американских отношений. Пекин настойчиво предлагает Вашингтону отношения «нового типа»: взаимоуважение, сотрудничество, обоюдный выигрыш, поиск новых ответов для решения старых вопросов, ликвидация старых взаимных подозрений, уважать кардинальные интересы.

Во-вторых, АТР должен стать большой ареной для взаимного сотрудничества, а не ареной для гладиаторских боев. А США должны обходиться без пристрастий и «медвежьих услуг». Так, Китай выступил против поддержки Вашингтона на стороне Японии в китайско-японском споре. Равно как и против возобновления оружейных поставок на Тайвань как это предусмотрено в законопроекте о нацобороне на 2013 год.

…Ну а в целом, геополитическое влияние Китая можно рассматривать как альтернативу западным схемам. Китай не навязывает любой стране модели внутреннего устройства и последовательно не вмешивается в чужие внутренние дела. Более того, концепция многополярности позволяет каждой нации занять свое уникальное место в новом миропорядке. В свою очередь, Китай только стремится к экономическому сотрудничеству с окружающим миром и для продуктивности такого сотрудничества готов искать взаимную выгоду. Что касается китайского влияния как такового, здесь основная ставка делается на культурное влияние. Культура – это то, что притягивает многих людей к Китаю и без преувеличения то, за что мы Китай любим.

Внешняя политика Китая при Си Цзиньпине: преемственность и новаторство

Latest Politics News Analysis, world politics, мировые новости, новости, политика, политики, политология

Вместе с очередным выпуском журнала «Контуры глобальных трансформаций» вышла в свет статья старшего научного сотрудника Центра исследований Восточной Азии и ШОС при МГИМО (У) И.Е. Денисова, посвящённая внешней политике текущего руководства КНР. Представляем вниманию наших читателей краткое содержание этой работы.

Автор отмечает, что власть в Китае по-прежнему остаётся персонифицированной и крайне консолидированной. Сегодня у руля китайской бюрократической машины стоит генеральный секретарь КПК Си Цзиньпин, который сумел не только сконцентрировать власть в своих руках, но и запустить процесс радикального реформирования всей системы госуправления Китая. В официальный дискурс уже проникли такие термины, как «сицзиньпинизм» и «дипломатия Си», отображающие предполагаемую уникальность проводимой генсеком политики. Но можно ли утверждать, что внешняя политика КНР при Си Цзиньпине действительно приобрела качественно новые свойства и заметно видоизменилась?

Исследователь подчёркивает, что для ответа на этот вопрос необходимо отказаться от упрощённого восприятия китайского влияния на мировую политику. За последние 20 лет линейный рост китайской экономики сменился инерционным, тогда как роль КНР на международной арене заметно возросла. Кроме того, запущенный в 2012 г. процесс внешнеполитической китайской экспансии с самого начала был нестабильным и неоднозначным, о чём свидетельствуют размытые формулировки основных стратегических документов Китая. Всё это позволяет автору сделать вывод о том, что при изучении внешней политики Китая необходимо опираться не на показатели роста китайской экономики, а на механизмы принятия политических решений, структуру госаппарата, эффективность мер, направленных на создание благоприятной среды для продвижения внешнеполитических интересов Китая.

Расплывчатость формулировок и непредсказуемость принимаемых китайским руководством решений затрудняет оценку эффективности китайской дипломатии. Однозначно лишь то, что, по словам И. Денисова, «…после 2012 г. активизировался поиск новой модели взаимоотношений Китая с внешним миром, что в практическую область перешли дискуссии о необходимости новой проактивной дипломатии». Официальный же китайский дискурс невольно наталкивает зарубежных исследователей на мысль о том, что Китай ведёт агрессивную экспансию с целью расширения зоны влияния и чуть ли не смены сложившегося мирового порядка. Однако сводить внешнюю политику Китая к попытке навязать всей планете свою модель мироустройства было бы некорректно. Политика китайских властей «сложнее» и «деликатнее»: последние стремятся не только изменить отдельные черты сложившейся системы, но и стать её неотъемлемой, гармоничной частью. Элемент полноценной интеграции в мировое сообщество, постепенный, а не резкий отказ китайского руководства от концепции Дэн Сяопина «скрывать свои возможности, держаться в тени» и есть то новшество, которое привнесло новое руководство страны во внешнеполитический курс государства.

При этом «традиционным» для пореформенного Китая остаётся примат внутренней политики над внешней. В этом отношении позиция властей не изменилась, и китайские управленцы никогда не пожертвуют внутренней стабильностью в пользу любых дипломатических побед. Именно внутренняя политическая жизнь Китая – борьба с замедлением экономического роста, внутриэлитные чистки, ответ на вызовы цифрового общества – до сих пор определяет внешнеполитическую повестку дня.

В момент вступления в должность генерального секретаря Си Цзиньпин выдвинул лозунг «…о великом возрождении китайской нации…», предполагающий всестороннее развитие китайского государства. Другими словами, речь идёт не о мировом господстве, а о новом месте Китая среди крупнейших держав мира: «Китайская Народная Республика не только вносит решающий вклад в рост мировой экономики, но, являясь ответственной державой, готова брать на себя глобальную ответственность и оказывать влияние на важнейшие тенденции мировой политики, а также как страна с глубокими культурными традициями намерена содействовать цивилизационному диалогу и взаимообогащению культур». При этом Китай открыто отвергает агрессию и стремление к гегемонии как способ достижения внешнеполитических целей. Китайские лидеры стараются продемонстрировать миру, что они стремятся к мирному и взаимовыгодному сотрудничеству с любыми странами на основе «Чжунго фан’ань», или «китайского плана».

«Китайский план» представляет собой «декитаизированную», «очищенную» реформу глобального управления, что позволяет китайскому руководству избегать прямого столкновения с доминирующей «американской» или «западной» моделью. Неясность и неоднозначность формулировок играет на руку Китаю, предоставляя его руководству пространство для политического манёвра, не привязанного к каким-либо конкретным обещаниям и целям, что, в свою очередь, повышает привлекательность сотрудничества с КНР для тех стран, которые не хотят «смешивать» экономическое развитие с обязательными политическими преобразованиями.

Автор подчёркивает двойственность китайской политики: «мирный подъём» идёт рука об руку с прагматичной «секьютеризацией» этого подъёма: «Свидетельством этого стало включение вопросов внешней политики в сферу компетенции Совета государственной безопасности (СГБ), создание которого стало одним из важнейших событий »пятилетки» Си Цзиньпина…В поле зрения СГБ находится весь комплекс проблем, связанных с вызовами в сфере традиционной и нетрадиционной безопасности». Одна из основных задач Совета – оценить, «…каким образом те или иные события в отношениях с другими странами повлияют на внутриполитическую стабильность». Другим подтверждением стремления китайских властей к «хеджированию» рисков является использование принципа «bottom-line thinking», или «дисянь сывэй», который представляет собой стратегическое управление рисками различного свойства. Безопасность является ключевой темой правительственных совещаний, что говорит о крайней озабоченности китайских властей рисками, связанными с активной внешнеполитической и внешнеэкономической деятельностью. Эта же озабоченность во многом объясняет причины централизации власти в стране и проведения антикоррупционной партийной «чистки».

Подводя итоги своему исследованию, автор статьи делает вывод о том, что КНР по-прежнему сохраняет статус региональной державы, что, впрочем, не перечёркивает возможность его дальнейшей эволюции. Китай постепенно отказывается от устаревших принципов и концепций, считавшихся базовыми, наращивает взаимодействие с «внешним миром» и упрочивает собственные позиции на мировой арене.

Читать еще:  На какие нужды используется вода в гостиницах

Неготовность Китая быть исключённым из решения важнейших вопросов глобального значения предопределяет стремление властей увеличить политический вес Китая в глазах мирового сообщества. В то же время, автор прогнозирует дальнейшую приверженность КНР принципу неприсоединения к крупным политическим блокам, ограничивающим свободу стратегического маневрирования. Китайское руководство, по мнению исследователя, сконцентрируется на региональном сотрудничестве: «…предпочтение в ближайшей перспективе будет отдаваться созданию широкой сети партнёрств, особенно в регионах, непосредственно соседствующих с Китаем. Принцип »партнёрство, но не союз» (цзе бань бу цзе мэн) будет по-прежнему носить универсальный характер при определении уровня развития отношений Китая с зарубежными государствами».

Даниил Перлов, студент факультета политологии МГУ,

специально для образовательного проекта по политологии PolitIQ

Все за сегодня

Политика

Экономика

Наука

Война и ВПК

Общество

Подкасты

Мультимедиа

Политика

Внешняя политика Китая «по Си Цзиньпину»

Выступая с отчетным докладом на XIX съезде Коммунистической партии Китая, открывшемся 18 октября 2017 года, председатель Си Цзиньпин заявил: «Социализм с китайской спецификой вступает в новую эпоху».

Чем же отмечена эта новая эпоха во внешней политике Китая? Чтобы ответить на этот вопрос, можно, например, вспомнить о действиях Си на международной арене с 2012 года, когда он возглавил страну.

Контекст

Новая задача армии США — сокрушить Россию или Китай

Первые С-400 уже на пути в Китай

Россия — вторая военная держава в мире

Более того, ни один китайский лидер не совершал столько поездок по миру за такой короткий период. С 2013 года Си 28 раз выезжал за границу, посетив пять континентов, 56 стран, а также штаб-квартиры крупнейших международных и региональных организаций.

Уже первый срок пребывания Си на посту председателя ознаменовал собой новую эпоху в китайской внешней политике — по крайней мере в том, что касается двуединого курса «приветствовать у себя» (qingjinlai) и «идти вовне» (zouchuqu). Но эта новая эпоха отнюдь не исчерпывается взрывом дипломатической активности. Си Цзиньпин привнес в китайскую внешнюю политику четыре новые идеи. Это новый тип отношений великих держав, дипломатия великой державы с китайской спецификой, построение глобального общества с единой судьбой и новый тип международных отношений. Ни одному китайскому лидеру еще не удавалось так загрузить работой иностранных аналитиков — они без устали пытаются осознать смысл и последствия этих концепций.

Кроме того, никогда еще Поднебесная не оказывала такого влияния на развитие мировой экономики. При Си Цзиньпине Пекин стал инициатором создания Азиатского банка инфраструктурных инвестиций, Фонда Шелкового пути и Нового банка развития — трех международных финансовых учреждений с совокупным уставным капиталом более 200 миллиардов долларов. Одновременно он начал реализацию инициативы «Одного пояса — одного пути» — беспрецедентного по масштабу плана развития транспортной инфраструктуры на всем Евразийском континенте.

Вместе все эти усилия можно охарактеризовать как внешнюю политику Китая «по Си Цзиньпину». Ни один китайский лидер за последние два десятилетия не играл столь видной роли «под небесами». И, судя по всему, можно с уверенностью сказать, что никогда еще китайский народ так не гордился своей страной.


Будущее китайской внешней политики

Итак, мы увидели, что нового произошло за последние пять лет. А какой будет внешняя политика Китая в ближайшие пять или десять лет? Некоторые намеки содержит доклад Си Цзиньпина на XIX съезде КПК. В этом важном документе говорится не только о достижениях прошлого, но и в общих чертах излагаются приоритетные задачи на будущее.

О «великом возрождении китайской нации» в докладе упоминается 27 раз, а о «глобальном обществе с единой судьбой» и инициативе «Один пояс — один путь» соответственно шесть и пять раз. Впрочем, куда важнее тот факт, что эти три формулировки теперь закреплены в уставе партии в виде поправок, принятых на съезде. При этом понятие «великая держава» упоминается семь раз, а об «отношениях нового типа с великими державами» не говорится вообще. Формулировка «международные отношения нового типа» встречается в докладе дважды.

В совокупности эти признаки указывают на то, что «великое возрождение китайской нации» будет главным приоритетом Пекина до 2049 года, когда будет отмечаться столетний юбилей коммунистического Китая. К этому моменту, заявляется в докладе, страна станет «современной могущественной социалистической державой». По словам Си Цзиньпина, «вступление социализма с китайской спецификой в новую эпоху означает, что китайская нация… встречает великий скачок: встала на ноги, стала жить лучшей жизнью и превращается в сильную и могучую нацию».

Но китайская мечта о национальном возрождении отнюдь не сводится к восстановлению былого величия страны. Напротив, Пекин полон решимости преобразовать весь мир в «общество с единой судьбой», в частности через инициативу «Один пояс — один путь» и создание международных отношений нового типа. Этот план рассчитан не на одну страну, пусть даже крупнейшую в мире по численности населения, — речь идет о беспрецедентно масштабной и смелой концепции для всего человечества. Ни одно государство в истории, включая Римскую и Британскую империи или Соединенные Штаты Америки, не предлагало такого миру. Нынешняя программа — это не что иное, как заявка Китая на мировое лидерство. Таким образом, Китай, обретя богатство и могущество, возвестит о начале новой эры и в международной политике.

Возвестит ли? Идеи и реальность порой разделяет глубокая, а то и непреодолимая пропасть.

Прежде всего стоит отметить, что исчезновение из доклада Си Цзиньпина концепции «отношений нового типа с великими державами» (в первую очередь с Соединенными Штатами) вовсе не означает, что Вашингтон можно списать со счетов. Напротив, Соединенные Штаты, будучи сегодня ведущей мировой державой, пожалуй, единственная страна, способная фундаментальным образом повлиять на будущее Китая. Если Вашингтон не пожелает делиться властью с Пекином или будет настаивать на универсальности либеральной демократии, отказываясь признавать «гармоничное многообразие» (это выражение, как сообщается, впервые ввел в оборот бывший премьер Госсовета КНР Вэнь Цзябао в ходе визита в США в 2003 году), обе страны в конечном счете могут пасть жертвой великодержавного соперничества.

Во-вторых, у Китая непростые отношения с соседними странами, например, с Японией и Мьянмой. Проблемы, стоящие перед руководством КНР, особенно наглядно проявляются на Корейском полуострове. Северная Корея, судя по всему, превратилась из фальшивого друга Пекина в реального врага, а Южная — из потенциального друга в потенциального врага. Пекин может выбирать себе друзей и врагов, но выбирать соседей он не в состоянии. Если КНР — да и любая другая страна — будет окружена недружественными государствами, ей будет не до глобальных амбиций.

В-третьих, во внешней политике Китай, похоже, исходит из того, что тесные экономические связи естественным образом приведут к политическому сближению. Однако отношения Пекина с Вашингтоном, Токио и Брюсселем (речь идет о наиболее значимых партнерах) свидетельствуют о том, что это предположение в корне неверно. Процитируем критическое замечание Сэмюэля П. Хантингтона об американской политике 1960-х годов: экономическое сотрудничество и взаимное доверие в политической сфере — это «две независимые друг от друга цели, и продвижение в направлении одной из них не имеет необходимой связи с продвижением к другой». Китайский импорт, инвестиции, кредиты и помощь могут привести к экономической зависимости стран-реципиентов от Поднебесной, но в политической сфере такая зависимость зачастую оборачивается недовольством, а не стратегическим доверием. Если Китай не преодолеет ситуацию «горячо в экономике, холодно в политике», когда тесные экономические связи сопровождаются трудностями в политических отношениях, он может остаться в одиночестве — пусть и великой державой, но изолированной, вызывающей недоверие и неприязнь.

Возможно, председатель Си готов и способен в ближайшие пять лет эффективно решить эту и многие другие проблемы. Если так, то международная политика действительно вступит в новую эпоху.


Се Тао — профессор Школы английского языка и международных исследований при Пекинском университете иностранных языков.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.

8.2. Внешнеполитические цели и идеология Китая

Отношения Китая с ведущими политическими силами Запада строятся на неоднозначной основе. Наращивание стратегической мощи страны и рост ее влияния при сохранении монополии компартии на власть обусловливают противоречивость международного позиционирования Китая — как экономически «своего», рыночного, хотя и конкурента, но политически «чужого» либеральным демократиям. Это создает интригу встраивания Китая в глобальные и региональные институты безопасности экономического развития.

Китай является одним из основных экономических партнеров Соединенных Штатов. Не одобряя американскую гегемонистскую внешнюю политику, он все же не желает ссориться с американцами. В США с тревогой смотрят на возвышающийся Китай, помятуя о том, что эта страна долго чувствовала себя обиженной ведущими странами Запада и может воспользоваться своим растущим экономическим весом, чтобы попытаться пересмотреть принципы международного экономического порядка (в частности, собственную роль и роль других развивающихся стран в глобальных экономических организациях — ВТО, МВФ, Всемирном банке), а может быть, в перспективе и структуру международного политического порядка. Американцы постоянно критикуют Китай за нарушение прав человека, используя это как расхожий способ давления. В стратегическом отношении в противовес Китаю США делают ставку на Индию, являющуюся скрытым политическим соперником КНР. Китай резко осуждает продажу США Тайваню оружия. Вместе с тем отношения США и Китая можно охарактеризовать как соперничество-сотрудничество. Невзирая на взаимные претензии, эти две державы экономически заинтересованы друг в друге. Гигантские долларовые запасы Китая стимулируют его заботиться о поддержании международного курса доллара. Столь же маловероятен массовый исход корпораций США с самого быстрорастущего рынка планеты.

Отношения Китая с Евросоюзом менее противоречивы и политизированы. Торговля между Европой и КНР является весьма динамично развивающимся сегментом мировой экономики (в рамках АСЕМ — форума «Азия — Европа») и удваивается каждые 5—6 лет. Связку с ЕС Китай противопоставляет связи США с Японией. Вместе с тем в Европе с опасением воспринимают растущий экономический вес Китая, в частности, имея в виду количество контрафактной продукции, поступающей из этой страны (по имеющимся данным, Китай в этом вопросе — чемпион мира).

Откладывая актуализацию глобальных внешнеполитических целей, Китай в настоящее время добивается следующих стратегических региональных целей:

  • • признание мировым сообществом территориальной целостности Китая, включая его права на Тайвань, Тибет, Синьцзян;
  • • международное признание «особых» прав КНР на акваторию Южно-Китайского моря (где пересекаются нефтяные интересы девяти ее соседей но региону);
  • • распространение преобладающего влияния на Юго-Восточную Азию;
  • • приемлемое для Китая решение территориальных вопросов с соседними государствами (здесь речь идет прежде всего об Индии, отношения с которой, несмотря на объявляемые «годы индийско-китайской дружбы», носят, но оценкам обеих стран, характер стратегического соперничества; в краткосрочной перспективе страны не намерены обострять отношения, придерживаясь «вялотекущей нормализации»);
  • • обеспечение поддержки соседними государствами позиций КНР в спорах с США и другими странами Запада;
  • • фактическое утверждение «особых отношений» между КНР и Монголией;
  • • приобретение де-факто «особого положения» в Центральной Азии;
  • • исключение шансов вступления других стран в антикитайские коалиции и военного противостояния с Китаем;
  • • навязывание другим странам торгово-инвестиционной политики, благоприятной для Китая;
  • • признание странами региона ведущей региональной роли КНР, выражающейся в виде неформальных, но обязательных консультаций с Пекином перед принятием важных внешнеполитических решений;
  • • обеспечение согласия других стран принимать китайских иммигрантов;
  • • закрепление «особых прав» китайских меньшинств за рубежом и признание права Пекина на их защиту;
  • • распространение китайского языка в Азии, обеспечение двуязычия в зарубежных районах компактного проживания этнических китайцев1.
Читать еще:  Какой наполнитель для кресламешка можно использовать

В регионе Юго-Восточной Азии Китай создал такой задел влияния, к которому не смогло приблизиться ни одно другое государство регионального уровня. Причем этот задел создан так корректно и осторожно, что это не вызвало открытого противодействия других государств и тем более образования антикитайской коалиции. Ни одно стратегическое решение в регионе теперь уже не может быть эффективно осуществлено без неформального одобрения КНР. Правда, в последние годы накалились отношения между тесными экономическими партнерами — Китаем и Японией — из-за о-вов Сенкаку, продолжаются активные споры из-за Парасельских о-вов и о-вов Спратли. Активизировавшаяся политика Китая в АТР вызывает беспокойство у соседей, которые ищут защиты у основного геополитического конкурента Китая — Соединенных Штатов.

Похожим образом складываются отношения КНР с государствами ЦАР. КНР, испытывающая ощутимый ресурсный дефицит и проблемы со сбытом продукции, связывает серьезные планы со странами Центральной Азии, богатыми недрами и остро нуждающимися в идеологически не зацикленных финансово-торговых партнерах. Решение Пекина закрепиться в регионе — не тактическое маневрирование, а долгосрочный выбор. Для стран ЦАР после распада СССР необходимость экономических контактов с Китаем диктовалась отсутствием альтернативы, поскольку Россия надолго забросила регион. В этот период оживились западные правительства. Но их правозащитный и демократизаторский уклон настораживал новообразовавшиеся элиты. Сегодня весь регион становится для Китая транзитным пространством в расчете на сухопутный выход в Закавказье и дальше в Европу, на Ближний Восток к Средиземному морю через Иран к Персидскому заливу и через Пакистан к Индийскому океану (по сути, Великий шелковый путь возрождается на новой технологической основе). Иными словами, создаются перспективные для Китая евразийские коридоры, более скоростные и дешевые, чем северные российские маршруты, которые работают уже на пределе пропускных возможностей.

Основные элементы внешнеполитической идеологии Китая состоят в следующем.

Первое. Китай всегда и вес обижали: Британия, Россия, Франция, Япония, затем СССР и США, которые отбирали территорию, грабили, не считались с его интересами.

Второе. Китай всегда, даже в имперское время, был мирной державой, никого не захватывал, все пароды присоединялись к нему по собственной воле, а Пекин оказывал им помощь и способствовал развитию.

Третье. Сегодня враг Китая США, а остальные страны — американские марионетки, которые со всех сторон окружают Поднебесную, пытаясь лишить ее права защищать законные интересы.

Четвертое. Китай бурно развивается, его основная проблема — нехватка сырья. Мир будущего — мир жесткой борьбы за ресурсы, и китайская армия должна быть готова к защите интересов своей страны в любом регионе мира.

Пятое. Китай обладает древней культурой и эффективной экономикой, доказавшими превосходство над культурами и экономиками других государств. Поэтому именно Китай должен указать миру дорогу к будущему, распределять ресурсы в общих интересах, спасти мир от узурпаторских поползновений прочих держав, прежде всего США. Для этого ему надо стать самой мощной силой.

Шестое. Китай видит себя выразителем интересов развивающихся стран, которые находятся, по его мнению, под давлением стран Запада.

В обобщенном виде внешнеполитическая идеология КНР была сформулирована еще Дэн Сяопином: «хладнокровно наблюдать, укреплять свои позиции, уверенно реагировать на изменения, скрывать свои возможности и выигрывать время, научиться не привлекать к себе внимания, никогда не становиться лидером. «. Установки вождя в целом ориентировали КНР на проведение «незаметной дипломатии» или, говоря современным языком, «мягкой силы».

Аналитики выделяют три периода внешней политики Китая начиная с инициированных Дэн Сяопином реформ. Первый период — 1980-е гг., второй — 1990-е гг., третий — современный, начавшийся на рубеже веков. Рассмотрим подробнее специфические особенности современного этапа внешней политики Китая.

По сравнению со вторым этапом, который был связан с преодолением угроз, обусловленных распадом СССР и социалистической системы, когда заметно преобладала «защитная составляющая», теперь больше внимания определенно уделяется подготовке своего рода дипломатического наступления.

Можно обозначить как минимум три основные черты внешней политики современного Китая, которые определяют се своеобразие.

Первое. На XVII съезде КПК было введено понятие «великая ответственная держава». Китай уходит от позиционирования себя как региональной державы. При этом в китайской интерпретации термин «ответственная держава» — явно в согласии с известной сентенцией Г. Киссинджера, который подразумевал «великую державу, способную ограничивать свои амбиции». Конечно, имелась в виду и косвенная критика США как «великой державы, явно к такому самоограничению неспособной». Но даже в сдержанной трактовке новая концепция ориентирована на существенное повышение международной роли Китая. Похоже, китайское руководство начало мыслить категориями ответственности за развитие не только самого Китая, но и мира в целом.

Второе. Китай начинает использовать новый инструмент внешней политики — финансовую дипломатию. Это было особенно заметно на саммите «Группы двадцати» в Лондоне в апреле 2009 г. В выступлении на саммите Ху Цзинь-тао выразил готовность увеличить финансовый вклад КНР в МВФ при пропорциональном увеличении полномочий Китая в этой организации. Было также выдвинуто предложение о создании международного органа «раннего оповещения», в обязанности которого вошел бы мониторинг деятельности крупнейших финансовых центров и ТИК. В ходе выступлений китайских представителей говорилось о необходимости расширить права развивающихся стран при принятии решений в МВФ и Мировом банке, в частности в вопросах распределения международной финансовой помощи. Любопытно, что мировой финансовый кризис дал повод Китаю настойчивее говорить о важности создания «новой международной финансовой архитектуры».

Третье. Важной детерминантой внешней политики Китая является диверсификация поставок источников ресурсов. О значимости этого фактора внешней политики говорят следующие данные: с 2006 по 2020 г. потребность Китая в импорте железной руды может возрасти на 380%, меди — на 600%, угля — 7400%. Китай является четвертым по величине импортером нефти в мире, уступая только США, Евросоюзу и Японии. В руководстве КНР осознают риски зависимости от внешнего мира в импорте сырья и топлива.

Потребность в диверсификации источников ресурсов сказалась на географии интересов китайской дипломатии. КНР концентрирует внимание па богатых ресурсами государствах Африки, Ближнего Востока и Латинской Америки. С 2007 по 2009 г. китайские лидеры побывали с визитами практически во всех государствах Африки и приняли у себя целый ряд глав африканских стран. Показательно, что, стремясь прежде всего к стабильному снабжению сырьем, китайская дипломатия в развивающихся странах попутно добивается от них свертывания связей с Тайванем, сокращая для последнего возможности дипломатического маневра. В западных работах высказываются также предположения о том, что КНР ищет пути приобретения за рубежом военно-политических плацдармов. Китай постепенно теснит интересы других потребляющих сырье государств.

В ноябре 2012 г. состоялся XVIII съезд КПК, на котором были приняты важнейшие решения, прежде всего по внутренней политике Китая. К столетию создания КПК, т.е. к 2021 г., намечено «завершить строительство общества малой зажиточности». К столетию образования КНР (2049 г.) Китай должен превратиться в «богатое, сильное, демократическое, цивилизованное и гармоничное модернизированное социалистическое государство». В разъяснениях китайских экспертов говорится, что к 2020 г. реальные доходы населения должны удвоиться, а экономический вес Китая в мире сравняться с американским. Вряд ли есть основания говорить о революционном повороте в китайской внешней политике. Особенностью политического процесса в Китае остается принципиальный отказ от резких шагов. Внешняя политика КНР становится более активной, оставаясь не вызывающей.

Каковы варианты будущего Китая в плане его возможного лидерства в мире? Если Китай в ближайшие десять лет обгонит США но объему ВВП, что это может означать для мира? Может ли тогда Китай стать лидером Мир-Системы? На взгляд российских экспертов, нет. Вот только некоторые причины.

  • 1. Определенная несамостоятельность китайской экономики. Нельзя забывать, что динамика, мощь и успехи китайской индустрии во многом пока еще основаны на привязке к другим, богатым экономикам.
  • 2. Нельзя быть лидером Мир-Системы, оставаясь развивающейся страной. А Китай является развивающейся страной, и даже по планам китайского руководства пройдет немало времени, пока он превратится в развитую державу. Между тем международный лидер должен иметь высокий ВВП на душу населения, высокий уровень производительности труда и заработной платы. Очень сомнительно, что Китай в обозримом будущем войдет по этим показателям хотя бы в первую десятку.
  • 3. Китай будет оставаться очень уязвимым для критики не только из-за постоянного нарушения прав человека, но особенно из-за плохой экологии.

Китай еще довольно длительное время будет ориентирован на собственные сложные внутренние проблемы. Все внешние проблемы он и впредь будет рассматривать через внутренние, через призму того, обеспечит ли это экономический рост, поставки ресурсов и т.п. В этом плане позиция Китая напоминает поведение США в конце XIX — XX в. в их изоляционизме при бурном экономическом росте. Такое сравнение очень полезно в плане ответа на вопрос, сможет ли Китай повторить путь США и стать главным центром Мир-Системы. При сравнении, однако, выявится значительная разница в очень важных отношениях.

  • 1. Еще не претендуя па лидерство, США в конце XIX в. стали ведущей экономикой мира, обогнав Англию и Германию по общему объему ВВП и сравнявшись с Великобританией по ВВП на душу населения.
  • 2. Производительность труда в США была очень высокой, в некоторых отношениях — наивысшей в мире. В Китае же производительность труда низкая.
  • 3. США стали признанным инновационным лидером в техническом и организационном плане в начале XX в. (система научной организации труда Тейлора, система конвейерного производства Форда и т.п.), а в ряде отношений и намного ранее. Экономика Китая в основном развивается на неинновационных и даже устаревших технологиях. Китайцы упрашивают США продать им высокие технологии.
  • 4. Низкий уровень заработной платы — важнейшая часть китайской модели быстрого развития. Между тем уже в конце XIX в. заработная плата в США была существенно выше европейской, что и послужило одной из главных причин наплыва в страну иммигрантов.
  • 5. Экономика США в отличие от китайской никогда не была экспортно-ориентированной.

Так что с трудом верится, что в ближайшие десятилетия мир окажется в таком состоянии, чтобы позвать на место лидера Китай.

Ссылка на основную публикацию
ВсеИнструменты
Adblock
detector